Прошедшие в воскресенье выборы нельзя не назвать выборами. Всё чин по чину: восемь кандидатов, дебаты, агитация, видеонаблюдение на участках. Не придерёшься. Но и выборами в полном смысле слова не назовёшь.
Почему? Так выбор-то какой-то странный. Будто пришёл в магазин, а тебе предлагают по одинаковой цене купить либо приевшийся, позапозапозавчерашний хлеб, либо один из семи ярких пакетиков со свежим навозом. Согласитесь, уж лучше плесневелый сухарь, чем тёплое дерьмо.
Вспомните недавние выборы в США. До последнего было неясно, кто победит, Дональд Трамп или Хиллари Клинтон. А выборы во Франции какие были? Схватка Франсуа Макрона с Марин Лепэн была очень жёсткой и, понятное дело, интересной. И у каждого из упомянутых была чёткая политико-экономическая программа. Кстати, в 1996 году выборы президента России тоже были полны интриги. Аж два тура понадобилось, чтобы Ельцин победил.
А сегодня как-то всё блёкло. Ещё до начала избирательной кампании было ясно, кто одержит победу. И никакой программы у этого человека не было. Неужели нет в России толковых людей? Наверняка есть. Но нам вдолбили, что нет. И заставили поверить, что без Владимира Путина, дай ему бог здоровья, наша страна развалится.
Что? Восемь кандидатов было... Или семь марионеток и кукловод?
Ладно, об этом бесконечно можно спорить. Я о другом. О протесте. О моём личном протесте. Не против выборов, власти, Владимира Путина, власти Владимира Путина или выборов власти Владимира Путина, а о протесте против того, что меня лишили выбора.
Не имею привычки игнорировать выборы. Но впервые за много лет не знал, за кого голосовать. Поддержать кого-либо из предложенной восьмёрки не желал, равно как и портить бюллетень. И мне пришла в голову мысль забрать бюллетень домой. Законом это не запрещено. Пока.
До последнего сомневался. Даже в кабинку зашёл. А потом свернул бюллетень трубочкой, сунул в карман и – на выход. Окрикнули уже на улице. Попросили вернуться и поговорить с председателем УИК. Тот предложил всё же бросить ценную бумагу в урну. Я отказался. Он резюмировал: «Ваше право».
Полагаю, мой поступок – единственный в Лысьве. Возможно, во всём регионе. И на самом деле он бесполезен. Это лишь цифра в статистике. Одинокая единица в табелях и таблицах. Ничего не изменилось бы, попади мой бюллетень куда надо.
Согласен: это борьба с ветряными мельницами. Причём в руках у дона Кихота не копьё, а швейная игла, не приносящая брёвнам никакого урона. Но лучше уж так, чем выбирать между чёрствым хлебом и свежим навозом.